Военный фельдшер в/ч 6715 , 634 полка ВВ МВД Ирина Петровна Журова.
Тюменская женщина Ирина Петровна Журова приняла чеченскую войну наравне с мужчинами. Их группа оказалась в окружении. Двадцать дней и ночей провела она рядом с тяжелоранеными, которые нуждались в срочной операции. Но вывезти их не смогли, кругом шли бои. И она взяла ответственность за жизнь ребят в маленьком госпитале на себя. Чего ей это стоило — судите сами..
— Ирина Петровна! Положа руку на сердце , честно скажите — почему поехали в Чечню?
Ведь могли отказаться, не женское дело воевать..
— Знаете, я насколько свыклась со своим батальоном ,что и представить не могла, как они будут без меня . Сердцем чуяла нужна там. И это не раз потом подтверждалось. Ведь выхаживать, по-матерински жалеть и просить Бога о спасении этих мальчишек, из которых годился мне в сыновья, может только женщина.
Возможно, поэтому все мои раненые, хоть и очень тяжелые были, остались живыми.
— Какими вам запомнились первые минуты боя, не растерялись ли, увидя первого раненого?
— Еще как испугалась. Первый взрыв был в 7.10 утра. Надо бежать вниз, а у меня руки трясутся — босоножки не могу застегнуть. В 7.20 уже принесли первого раненого. Саша был очень тяжелый, кровь хлестала из раны, и мне никак не удавалось потуже затянуть жгут.
А потом принесли убитого. И мне стало страшно. Я ощутила, что тут граница между жизнью и смертью очень призрачна.
Первые сутки прошли, как во сне. Раненых нужно в госпиталь, на операцию, а мы окружены… Особенно боялась за Дениску Асницкого.
Ранение в легкое. При таком остаться в живых — чудо.
Сутки прошли — поняла, не вывезут. Самой спасать надо. Подошла к нему и говорю: «Знаешь, есть приказ выжить». А сама не верю, что возможно.
И тут я особенно ощутила, как нужны женские руки. С ложечки кормила, он смотрел на меня, как на мать. И кажется, только поэтому и выжил. «Я обязательно познакомлю вас с мамой», сказал потом…
— А что было самым страшным для вас там?
— Это когда воды не стало. Раненые пить просят, жара стоит, а у нас запасы кончились. И пойти за водой не пойдешь — стреляют со всех сторон. Рядом лужа большая была — всю выпили. По полкружки в день на человека — такова норма.
Продукты кончились. Ребята где-то мешок залежалой муки с червями нашли, худо-бедно перебрали, оладьи печь стали. Целый день пекли, чтобы по паре штук досталось. Конечно, в первую очередь несли раненым.
Закрывалась в комнате и плакала. А на людях была строгой, даже командовать пыталась. И молила Бога, чтобы не отзывалась рация, которую постоянно носила с собой. Это значит — опять кого-то ранило.
— Вы были единственной женщиной там? Как мужчины к вам относились?
— Помогали, поддерживали. Может, и жалели, но вслух об этом никто не говорил. Я была единственным фельдшером на 268 человек. Когда окружение сняли, те, что были ранены первыми, уже ходить начали.
Говорят, нет женщине места на войне. А я за это время поняла, что наша женская забота и внимание дороже и эффективнее самых дефицитных лекарств. Я уже 25 лет в медицине. И знаю, что ранения, подобные тем четырем, что были у наших тяжелобольных, без оперативного вмешательства не вылечить. Но у нас все остались живы! Значит, нужна женщина на войне…
В/ч 6715 , 634 полка ВВ МВД дислоцировалась в Грозном в Октябрьском районе ПВД Школа, там и лечила раненых Ирина Петровна Журова. Также солдаты этой части защищали Дом Правительства в это же время, который находится в Ленинском районе Грозного. Во время боев Дом Правительства сгорел.
В ноябре 2018 года, Журова Ирина Петровна ушла из жизни… Вечная память!
Статья из газеты 1996 года. г. Тюмени.